Таинство любви (Балашов Николай, прот. )

Вопросы об отношениях мужчины и женщины, как и проблемы духовного окормления, уже не раз поднимались на страницах “Киевской Руси” и “Камо грядеши”. Сегодня мы предлагаем вашему вниманию беседу с протоиереем Николаем Балашовым, взятую нами из его книги “И сотворил Бог мужчину и женщину” (М., 2001). Отец Николай рассматривает вопросы современной духовнической практики, связанные с браком и семейной жизнью.

«Таинство любви». Эти слова святого Иоанна Златоуста лучше всего передают православное отношение к браку как вечному единению супругов друг с другом в той особой, исключительной любви и близости двоих, в которой они становятся «уже не двое, но одна плоть» (Мф. 19: 5; Быт. 2: 24). Ибо, как поясняет тот же святитель, «любовь такова, что любящие составляют уже не двоих, а одного человека, чего не может сделать ничто, кроме любви».

Христиане всегда признавали брак таинством веры, запечатлевали вступление в супружество молитвою и церковным благословением. Отношения мужа и жены они, по слову Апостола, рассматривали в свете возвышенного образа союза Христа и Церкви. «Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви, и Он же Спаситель тела; но, как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям во всем. Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее… Посему оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей, и будут двое одна плоть. Тайна сия велика; я говорю по отношению ко Христу и к Церкви» (Еф. 5: 22-25, 31-33).

«Те, которые женятся и выходят замуж, должны вступать в союз с согласия епископа, чтобы брак был о Господе, а не по похоти», — писал в самом начале II века священномученик Игнатий Богоносец (епископы возглавляли тогда каждую церковную общину).

Тертуллиан в III веке упоминает о совместном причащении супругов как подтверждении обетов верности. По его словам, брак, «скрепленный Церковью, подтвержденный жертвоприношением [т. е. Евхаристией], запечатлевается благословением и вписывается на небесах ангелами».

Подобные выражения встречаются и в более поздних святоотеческих писаниях. «Необходимо призвать священников и молитвами и благословениями утвердить супругов в совместной жизни, чтобы… супруги в радости проводили жизнь, соединяемые помощью Божией», — говорил, например, святитель Иоанн Златоуст.

Итак, таинство брака изначально признавалось Церковью. Но формы его совершения бывали различными. И существующий у нас особый обряд брачного венчания довольно позднего происхождения — он стал общеупотребительным лишь в конце IX века, да и то лишь для свободных лиц (согласно 89-й новелле византийского императора Льва VI). На рабов этот обычай распространился еще позднее, в конце XI века.

А что же было до того? В течение многих столетий Церковь жила без такого обряда и признавала действительным брак между верующими людьми, который фиксировался только через публичное объявление в общине, благословение епископа или священника и совместное участие в Божественной литургии. Церковь следовала нормам тогдашнего римского права, согласно которым законным браком признавалось подтвержденное перед свидетелями соглашение между свободными в своем выборе мужчиной и женщиной. Классическое определение языческого римского юриста третьего века Модестина («Брак есть союз мужчины и женщины, общность всей жизни, соучастие в божеском и человеческом праве») перешло во все основные канонические сборники Православной Церкви, включая славянскую «Кормчую книгу».

Исторические памятники свидетельствуют, что и в VI, и в VIII, и в IX веках в Византийской империи законный брак мог заключаться как священником, так и экдиком, то есть своего рода нотариусом. И Церковь не выражала по этому поводу никаких протестов. Браки, заключенные, по-нашему говоря, в гражданском порядке, признавались законными. Состоящие в них супруги не подвергались каноническим прещениям. «Такой же практики придерживается в настоящее время Русская Православная Церковь», — сказано в документе Архиерейского Собора (X. 2). Таким образом еще раз подтверждено уважительное отношение Церкви и к гражданскому браку, засвидетельствованное ранее в Определении Священного Синода Русской Православной Церкви от 28 декабря 1998 года.

Как быть с «невенчанным» мужем?

O viziune asupra homosexualității (de rusnac mircea)

O problemă sensibilă în societatea noastră, a cărei abordare necisită multă prudență, este atitudinea creștinismului față de persoanele care au o atracție sexuală față de alte persoane de același sex. Prin definiție, ortodoxia este religia care plasează dragostea ca lege supremă. Niciuna din poruncile de bază ale Mântuitorului nu poartă un caracter de îngrădire a anumitor practici, poruncile Sale sunt prezentate mai curând ca recomandări pentru îndumnezeirea ființei umane (Lc. 10:27).

Apare întrebarea cum este percepută această dragoste, care devine nu un drept, ci o obligațiune în creștinism, din moment ce poartă amprenta de poruncă. Una din acuzațiile frecvente ce se aduc ortodoxiei este „absurditatea” cu care creștinii promovează principiile dragostei ca lege universal valabilă, dar interzice sub orice formă ca homosexualii să-și manifeste un sentiment de dragoste erotică. Există multe prejudecăți ale hoterosexualilor referitoare la persoanele care nu au aceeași orientare sexuală, ele însă dispar atunci când intri în contact cu homosexualii sau când descoperi după mulți ani în rândul prietenilor adevărata lor orientare sexuală.

Printre creștinii ortodocși există tendința de a condamna homosexualitatea, fără măcar a face încercarea de a o înțelege. Fără o înțelegere adecvată sfârșim doar prin a construi fantome ale realității, ignorându-i pe cei care se simt izolați și au o suferință adâncă. Intoleranța societății îi stimulează într-un mod extraordinar să formeze o coeziune de grup foarte puternică și doar atunci când reușesc să obțină încrederea, susținerea psihologică și spirituală din partea prietenilor heterosexuali, această coeziune de grup slăbește, întrucât încep a căpăta o protecția psihologică a prietenilor care nu au aceeași orientare sexuală. Această protecție nu ar trebuie să se manifeste prin încurajarea exercitării impulsurilor sexuale, ci prin dragostea și înțelegerea deplină a structurii emoționale a persoanelor homosexuale.

Nu știm cu exactitate care sunt cauzele care generează orientarea sexuală netradițională. Există mari divergențe la acest subiect atât în rândul psihologilor, cât și al teologilor. În cazul în care cauzele sunt de ordin genetic, se schimbă în totalitate abordarea homosexualității. Heterosexualitatea atunci devine un dar divin pentru care nu purtăm nici un merit. Astfel, devine absurd și stupid să condamni persoanele care nu sunt înzestrate cu un dar ontologic de care dispui. Alții consideră că factorii de mediu și problemele legate de relațiile care apar în sânul familiei pot stimula orientarea sexuală netradițională, atunci când încearcă să se compenseze patologic lipsa unei identități din copilărie cu părintele de același sex. Însă, chiar dacă factorii ar fi în mod exclusiv de ordin genetic, asta nu schimbă opinia tradițională asupra faptului că exercitarea sentimentului erotic homosexual ar fi un păcat, deși homosexualitatea în sine nu reprezintă un păcat. Trebuie să facem o deosebire clară între homosexuali, care pe parcursul întregii vieți trăiesc în abstinența relațiilor sexuale cu cei ce împărtășesc aceeași orientare sexuală, și heterosexuali care din lipsa unui mediu unde ar putea să-și exercite impulsurile erotice ajung să comită acte de homosexualitate, deși ei din firea lor nu sunt așa. Aceasta se observă în special în închisori. Pr. John Breck scria referitor la homosexuali că “persoanele care au această orientare sunt în sensul deplin «persoane», purtătoare ale chipului lui Dumnezeu și chemate să crească, alături de ceilalți, spre asemănarea divină”.